Home » Политика » Почему «англичанка гадит»: корни британской русофобии оказались очень странными

Почему «англичанка гадит»: корни британской русофобии оказались очень странными

«Англичанка гадит» — эта крылатая фраза возникла в XIX веке, оставалась актуальной в ХХ веке и по-прежнему «живее всех живых» в веке XXI. Но подобный взгляд на ситуацию с «высоты птичьего полета» игнорирует многие нюансы, которые на самом деле — совсем не нюансы.

Фото: Global Look Press

Когда в 2004 году сэр Родерик Лэйн покидал пост посла Великобритании в Москве он в моем присутствии высказался в том духе, что между нашими странами нет никаких значимых проблем. Так на тот момент и было — а еще были эпизоды ( которые на самом деле совсем не эпизоды), когда наши страны были союзниками в двух мировых войнах. 

Так что же следует считать исторической нормой — положение вещей, которое казалось нормальным, естественным и необратимым в 2004 году или ту враждебность, которая удивительно быстро воссоздалась спустя всего несколько лет после этого радужного заявления? 

Боюсь, что второе. Уважение к традициям принято считать одной самых привлекательных особенностей Великобритании. Но именно эта «привлекательная особенность» делает периоды разрядки в отношениях Москвы и Лондона редкими и даже мимолетными…

В январе 1801 года император Павел I отдал приказ Атаману казачьего Войска Донского Василию Орлову отправиться на завоевание британских владений в Индии. Императорский рескрипт изумил и самого Орлова, и прочих высоких российских чиновников. Между границами России и Британской Индией находились огромные не завоеванные и даже не исследованные толком территории, населенные враждебно настроенными к чужеземцам жителями. Но приказ есть приказ.

Фото: en.wikipedia.org

В феврале Орлов собрал войско в 21 тысячу человек (скромно мы тогда себе представляли объем британских военных возможностей в Индии) и двинулся в направлении вероятного противника. «Поход в Индию», правда, оказался не особо долгим. Когда Орлов находился в районе нынешнего города Энгельс Оренбургской области, его догнал приказ нового императора Александра, сменившего убитого в результате заговора с британским участием Павла: все отменяется.

Этот новый приказ фактически спас войско Орлова от полного уничтожения — причем еще задолго до границ Британской Индии.  

Завоевание Средней Азии оказалось для России долгим и болезненным процессом, который был завершен лишь при предпоследних императорах во второй половине XIX века. Но считать поход Орлова малозначимым историческим курьезом ни в коем случае не стоит. Я не знаю, бытие ли определяет мышление или мышление определяет бытие. Зато я знаю следующее: на протяжение более чем сотни лет внешнеполитическое мышление британского политического класса определял страх, что «русские орды» отнимут у Лондона Индию.

Бояться, действительно, было за что. Действуя по принципу «разделяй и властвуй», получастная и полугосударственная Ост-Индская компания вытеснила из Индии всех своих иностранных конкурентов, «приручила» местных царьков и таким образом обеспечила Лондону контроль над приблизительно половиной всей тогдашней мировой торговли.

Ничуть в Лондоне не преувеличивали и хрупкость своего контроля над Индией. В 1856 году состоявшие из туземцев британские войска в Индии начали оснащать винтовкой нового образца. Этот технический шаг едва не стал роковым для британских индийских владений. Среди солдат-туземцев начал гулять слух, что бумажная оболочка патронов  для винтовки нового образца была пропитаны смесью из коровьего и свиного жира. Так как перед использованием патрона его следовало надкусить, это создавала совершенно неприемлемую ситуацию и для солдат-индуистов, и для солдат-мусульман. Свинья — это, как известно, «нечистое животное» в глазах мусульман, а корова — «священное животное» в глазах индуистов. 

Британцы, несмотря на весь свой богатый опыт управления чужими территориями, значение этого факта вовремя не просекли и попробовали надавить: мол, дали вам новую винтовку? Используйте ее без разговоров!

Результатом стало мощное восстание. В ходе его подавления погибло около шести тысяч тысяч британцев и 800 тысяч местных жителей. Силы Лондона одержали победу. Но восстание показало хрупкость британской власти в Индии. 

Фото: en.wikipedia.org

Лондонские политики сконструировали у себя в головах кошмарный сценарий: что с нами будет, если противники нашей власти в Индии войдут в союз с могущественной иностранной державой? Известно, что: каюк. А кто может быть этой могущественной иностранной державой? Тоже известно, кто: Россия.

Реалистичность этого сценария вызывает большие сомнения. На пути между российскими владениями в Средней Азией и Британской империей в Индии находился такой естественный барьер как Афганистан — территория, которая уже в ХIX веке успешно сопротивлялась попыткам иностранцев ( тех же англичан) установить над ней контроль.

Однако у страха, как известно, глаза велики. Британцы понимали, что их власть в Индии основана на успешной дипломатии ( натравим одного раджу на другого!) и на блефе: горстка европейцев утопала в «океане» местного населения. Осознание этого своего блефа и своей уязвимости приводило к направленной на Россию паранойе. Особенно этим отличалась правившая в период расцвета Британской империи  в XIX веке королева Виктория, получившая в 1877 году титул императрицы Индии. 

Конечно, к середине ХХ века страх потерять Индию перестал быть для британцев актуальным. Они ее и так потеряли в 1947 году без всякой «помощи» со стороны Москвы. Впрочем, глагол «потерять» в данном случае, наверное, неуместен. Контроль над Индией перестал быть выгодным для Лондона с финансовой точки зрения: вместо того, чтобы много на ней зарабатывать, они стали слишком много на нее тратить. В итоге британцы от Индии попросту избавились.

Да, местные политики хотели и требовали независимости. Но они хотели плавного ухода британцев из Индии — после достижения соглашения о разделе власти, территории  и прочих активов между мусульманами и индуистами. Однако Лондон этим заниматься не пожелал  — умыл руки и  ускорил предоставление независимости Индии  и Пакистану ( мусульманская часть бывшей Британской Индии). В итоге сразу после ухода британцев в их бывших индийских владениях началась кровавая гражданская война. 

Казалось бы, после избавления от Индии у Лондона не осталось причин для его традиционного враждебного отношения к русским. Но как только исчезла старая причина, тут же появилась новая. И нет, я не имею в виду начало Холодной войны. Я имею в виду старт «специальных отношений» между Великобританией и США.

После окончания правления королевы Виктории в 1901 году британцы по инерции еще долго продолжали считать себя самой сильной и мощной державой мира. Однако инерция не может быть бесконечной: после окончания Второй мировой войны экономически разоренный туманный Альбион попал в открытую зависимость от США. Это привело к постепенной, но радикальной перестройке сознания британского политического класса: потеряв возможность «править миром» в одиночку, он уцепился за возможность «остаться великой державой» в качестве младшего, но самого доверенного и любимого партнера Вашингтона. 

«Любовь» в этом партнерстве, правда, носила и носит односторонний характер. Отпуская положенное количество комплиментов в адрес «специальных отношений между дружественными народами, говорящими на одном языке», американские лидеры всегда относились к своим «партнерам» с покровительственным пренебрежением. Но это лишь заставляла британцев удваивать долю лести.

История «особых отношений» кишит унизительными для Лондона эпизодами. В 1965 году тогдашний премьер-министр Великобритании Гарольд Вильсон позвонил президенту США Линдону Джонсону и заявил о своем желании отправиться в Вашингтон со срочным визитом. Джонсон поинтересовался смыслом предлагаемого  мероприятия. Британский премьер ответил, что он  «хочет поговорить». Президент США отреагировал на это  так: « Для этого существуют телефоны!» 

Разумеется, в пристрастии британцев к «особым отношения» есть и рациональный компонент. Статус Великобритании как ядерной державы напрямую зависит  от сохранения ее тесных связей с США. 

Баллистические ракеты ВМФ Великобритании «Трайдент» произведены в Америке. Если США решат разорвать это партнерство, то Лондон останется без ядерного оружия и таким образом превратится в собственных глазах во второстепенное государство.

Но где в плане «особых отношений» заканчивается рациональное и начинается иррациональное? Мне кажется, что этого до конца не понимают или не хотят понимать сами британские политики. Видимо, глубокие раздумья на эту тему носят слишком болезненный характер. Вместо того, чтобы мучаться и страдать из-за явно неравноправного характера «союзничества», британцы пытаются быть бОльшими американцами, чем сами американцы — улавливать любые желания Вашингтона и бежать их выполнять.

Фото: Global Look Press

В 2016 году на это наложилось еще одно важное обстоятельство — неожиданные для британской политической элиты итоги референдума о выходе Соединенного королевства из состава Европейского союза. Разрыв с ЕС привел к глубокому внутреннему расколу и перманентному политическому кризису. Темы и идеи, которые объединяют политический класс, оказались в остром дефиците.

Одним из таких «дефицитных товаров» и стала идея противостояния России. Говорить на эту тему в Лондоне безопасно и выигрышно. Никто не возразит.

Предрассудки и психологические комплексы времен королевы Виктории, как оказалось, не умерли, а лишь дремали в подкорке британской элиты. Конечно, «проснулись» эти предрассудки и комплексы не на ровном месте, а после таких зрелищных и до сих пор не до конца объясненных инцидентов как отравление Литвиненко и отравление Скрипалей.

Но кто и зачем организовал эти кризисы? Об этом во всех деталях мы узнаем ( если вообще узнаем) сильно позже. Пока мы можем лишь констатировать: «англичанка снова гадит» — так, как будто она и не прекращала это делать.

Источник

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.