Home » Общество » Вдове Алексея Баталова стало плохо в суде после допроса

Вдове Алексея Баталова стало плохо в суде после допроса

Вдове Алексея Баталова стало плохо в суде. Гитана Леонтенко не выдержала многочасового допроса. У пожилой женщины подскочило давление после того, как ей пришлось вспоминать детали махинации, в которой обвиняются «друзья семьи» Баталовых — актриса Наталья Дрожжина и её муж, юрист Михаил Цивин.

Фото: Кадр из видео

На процесс Гитана Аркадьевна приехала уже в расстроенных чувствах. Она жаловалась на здоровье и рассказала журналистам, что держать ответ в суде ей предстоит впервые в жизни.

Оппоненты семьи Баталовых, напротив, были настроены по-боевому. Наталья Дрожжина заявила, что расположение духа у неё под стать погоде (на небе в пятницу с самого утра ни облачка). Цивин же, заходя в здание суда, умудрился упрекнуть представителей прессы:

–  Ребята, вам сплетни ещё не надоели? В стране трагедия! А тут сегодня что будет? Будет расстрел.

Рассказ Гитаны Леонтенко о взаимоотношениях с подсудимыми растянулся на три часа. Вдова Баталова вспомнила, что поначалу Цывин и Дрожжина вели себя как «вежливые люди». Когда надо было, помогали. Правда, Алексей Баталов не любил, когда они приходили к ним домой. Но он, по словам вдовы, вообще гостей не очень-то жаловал: много работал, активно занимался общественной деятельностью, поэтому дома ценил тишину и возможность спокойно отдохнуть без посторонних.

После смерти Баталова пара вроде бы по-дружески решила помочь с установкой памятника на кладбище. Леонтенко уверяет, что все расходы она взяла на себя: платила за всё, что говорили Цивин и Дрожжина. В деньгах нужды не было — средства на семейный счёт поступали из Союза кинематографистов. Точных сумм Леонтенко уже не помнит, но говорит, что речь идёт о миллионах рублей. Хотя сама вдова не хотела памятника: это было против воли Баталова.

– Алёша хотел, чтоб на его могиле был простой крест. Я думала, что памятник поставят не не самой могиле, а в другом месте — где стоит памятник ребятам, погибшим в первые дни войны. Он всю жизнь мучился, почему он не пошёл с ребятами воевать. Ардов его увёз с двумя братьями в Бугульму. Алеша очень переживал, что он не пошёл воевать, –  рассказала Гитана Аркадьевна.

Конфликты с Дрожжиной и ее супругом начались в 2019 году. По словам Леонтенко, Цивин стал ей грубить. В частности, юриста возмутило, что вдова Баталова не хочет отдавать ему ключ от банковской ячейки, в которой хранились оригиналы документов на семейную недвижимость. До точки кипения отношения дошли, когда Дрожжина заявила, что хочет оформить опеку над Марией Баталовой.

–  Наташа сказала это, что она над Машей берёт опеку. Какая опека? Зачем? Маша что, ненормальная? –   возмутилась Гитана Аркадьевна, –   Да, у неё нервная болезнь. Но она сильная девочка, она сильнее меня. Как я могу отдать Машу им, если она сама всегда помогает другим? Она зарабатывает и будет зарабатывать. У неё контракты, она написала несколько книг, фильм снят по её сценарию.

Как рассказала вдова знаменитого артиста, настоящий шок она испытала, когда узнала, будто Мария подписала три договора ренты. Гитана Леонтенко уверена, что их с дочерью обвели вокруг пальца. Цивин регулярно давал женщинам на подпись какие-то документы. Но ни разу слово «рента» не звучало. Даже почитать бумаги ни ей, ни дочери не давали. Атмосферу парочка благодетелей создали такую, что Гитане Аркадьевне казалось, что подписывают они с Машей что-то малозначительное.

–  Я знала, что люди, которые такое подписывают (договор ренты — прим. «МК») , они уже по сути крепостные. Зачем нам это? У Маши пенсия, бабка ей оставила деньги, квартиру. Она привыкла жить так, чтобы строить планы. У нее есть дача. Зачем ей подписывать такие документы? –  объяснила вдова Алексея Баталова.

После этого пожилая женщина решила оборвать все контакты с Цывиным и Дрожжиной.

–  Больше я с ними не общалась. Это было невозможно. Это настолько коварно и зло, что я не могла говорить. Я наняла людей, чтобы мне помогли разобраться с этой ситуацией, — рассказала Леонтенко,  –  Я очень страдала. И страдала больше из-за Маши. Боялась, что её куда-то переведут, а меня выгонят. Но я надеялась, что поможет мне власть вернуть то, что наше.

Рассказала Леонтенко и об обстоятельствах знакомства с нотариусом Бублием. По её словам, она видела поверенного лишь однажды. В нотариальную контору её привёз Цывин, причём окольными путями –  будто специально спутал следы, чтобы пожилая дама дорогу не запомнила.

–  Он меня всегда возил по дворам. Я уже не всё помню. Привёз меня к Бублию. Там надо было подписать какие-то бумаги.  Я верила, я расписалась.

Слова Леонтенко о том, что она мало что помнит о состоянии семейных финансов, косвенно подтвердил и сам Цивин. Правда, он утверждает, что с его появлением в жизни вдовы Баталова, денежное положение её дочери улучшилось.

–  Я понимаю, вы мне никаких поручений по поводу финансов семьи не давали, — начал ëрничать Цивин, –   Я узнал обо всех ваших счетах от Набиуллиной. Она мне сама лично сказала. Но вы в курсе, что до моего вмешательства Мария Алексеевна получала пенсионных и других платежей по 92 тысячи рублей в месяц? А теперь, когда Мария Алексеевна стала правообладателем наследия Баталова, какие отчисления она получает от союза правообладателей, председателем которого является кстати Михалков? Ее доходы примерно в 350 тысяч рублей в месяц сошлись. То есть выписки из банка вам не приносят?

– Нет, не приносят, –   отрезала Леонтенко.

По поводу договоров ренты вдова Баталова непреклонна: ни она, ни дочь ничего не подписывали. Из-за этого Леонтенко наотрез отказалась идти с Цивиным и Дрожжиной на мировую, когда предприимчивая пара предложила официально расторгнуть соглашения и повернуть все сделки с семейной недвижимостью вспять. Правда, решение биться за квартиры в судах Гитана Аркадьевна приняла не сама. Она подчинилась советам своих юристов.

–  Мне мои юристы сказали, что я не должна ничего подписывать. Не должна соглашаться расторгать договоры ренты. Потому что если я на это соглашусь, то тем самым распишусь в том, что договоры ренты были. А я ничего не подписывала, –  попыталась объяснить свои мотивы Леонтенко.

На этом допрос пришлось прервать. У вдовы Алексея Баталова подскочило давление. Судья Багрова решила перенести слушание на 3 июня.

На выходе из суда Гитану Леонтенко и Марию Баталову как обычно облепили журналисты. Такое внимание прессы к пострадавшим не могло остаться без едкой реакции Цывина.

–  Им так плохо, что они теперь раздают интервью. Это всё актёрское мастерство и постановка! –   не удержался от язвительного  комментария подсудимый.

Источник

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.