Home » Общество » Восемь лет жить на яхте: российская семья описала крутое путешествие

Восемь лет жить на яхте: российская семья описала крутое путешествие

Отважная семья Клочковых из Новосибирска с двумя детьми в течение восьми лет путешествовала на своей яхте по морям-океанам, сходя на берег в разных частях света. Даже учились их дочки на борту, удаленно. Клочковы на сегодня — единственный семейный экипаж с детьми, совершивший кругосветное плавание по Южному океану. Что им дают эти путешествия, как они переносят качку, какие опасности пережили, чем занимают себя во время долгих переходов и каковы их планы, «МК» узнал у мамы — Марины Клочковой.

Клочковы у мыса Горн Фото: Из личного архива

Семья Клочковых родом из Новосибирска. Их семейная яхт-команда состоит из четырех членов: капитана судна, призера престижных яхтенных гонок и опытного мореплавателя — папы, 47-летнего Андрея; старшего помощника, члена Русского географического общества, эколога-энтузиаста — мамы, 47-летней Марины; второго помощника, старшей дочери Анастасии (сейчас ей 20 лет); и юнги — младшей дочки Лады, которой исполнилось одиннадцать. Сейчас семья временно пребывает на суше, на родине. Готовится к новым морским походам.

Ты помнишь, как все начиналось…

Рассказывая о том, как они дошли до жизни такой морской, Марина вспоминает, что точкой отсчета можно считать книгу «Дети капитана Гранта», которая поразила ее, девятилетнюю девочку, до глубины детской души.

— Огромная карта, которая висела у нас на стене, приобрела новый смысл, в мой мир пришла тайна, — начала рассказ Марина. — У меня в детстве было три мечты, и «выросли» они от начитанности. К подростковому возрасту я хотела быть Чингачгуком, д’Артаньяном и обойти под парусом вокруг света.

Окончив школу, Марина встроилась в обычную жизнь с учебой в колледже и вузе. С Андреем она познакомилась, будучи студенткой: девушка подрабатывала ночным кассиром в фастфуде, а Андрей пришел к ним как клиент. После окончания первого вуза Марина устроилась брокером в финансовую компанию Андрея. Начиналось все вполне прозаично…

Компания Андрея со временем стала заниматься сдачей в аренду офисных и складских помещений. Через несколько лет после свадьбы супруги постепенно перевели бизнес на дистанционные рельсы и построили себе дом в Горном Алтае, в курортной зоне (село Элекмонар), в который позже совсем переехали.

Их кочевая жизнь, полная приключений, начиналась с путешествий по суше. Когда Насте исполнилось шесть, зимы они стали проводить в жарких странах Юго-Восточной Азии. У Насти была бронхиальная астма, и врачи рекомендовали пережидать холод в теплых краях. Объездили весь Таиланд, Малайзию, Индонезию, Сингапур, Камбоджу… Работали дистанционно, Андрей вел свой бизнес, а Марина после окончания второго вуза — журфака СПбГУ — писала статьи в интернет-СМИ.

Зимы, проведенные в азиатских странах, кардинально поменяли их картину мира.

— Турпоездки — это одно, а когда ты долго путешествуешь самостоятельно, без забронированных заранее гостиниц, ты наблюдаешь жизнь страны изнутри, какой ее видят местные жители, — делится Марина. — На севере Таиланда Андрей увлекся целительскими практиками. Соответственно, вокруг тебя буддистские храмы, монахи, мантры, люди, ищущие свою Шамбалу. Попадаются парни с дредами до пояса, которые на байке пересекают всю Азию… Ты встречаешь огромное количество людей, с которыми ты не столкнулся бы, живя на одном месте. Твоя картина мира становится объемней, ты начинаешь по-другому мыслить, видеть массу альтернативных способов прожить свою жизнь.

Летом семье тоже не сиделось на месте: они разъезжали по всей стране и ближнему зарубежью. Однажды летом с семилетней Настей и старшей дочкой Андрея Наташей объехали на автомобиле половину России — от Алтая к Питеру, Москве, Золотому кольцу и Азовскому морю. За месяц накатали 15 тысяч километров, при этом ночевали только в палатке. Через два года повторили то же самое уже со второй дочкой — годовалой Ладой. Автопалаточной жизнью были охвачены Сибирь, Урал, Поволжье, Москва и Питер, Беларусь с Украиной. 23 тысячи километров дорог!

Как строили лодки, и лодки звались Вера, Надежда, Любовь

Первые эпизодические выходы под парусом случились у них в 2000 году, когда у Марины и Андрея еще не было детей, — на родном Обском море и озере Тургояк. И только через десять лет Андрей отучился в яхтенной школе и получил «корочки» шкипера. Затем активно занялся перегонами и регатами.

— Однажды во время очередной зимовки мы наткнулись на тайском островке Ко Липе на объявление, прибитое к кокосовой пальме: «Возьмем в экипаж парусной яхты 2–4 человека. Еда и топливо — в складчину». Читая это объявление, мы с удивлением обнаружили, что жизнь-мечта существует!

Это объявление и стало для них толчком к тому, чтобы они обзавелись яхтой и начали осуществление своих «мечт». Между днем, когда они увидели объявление, и покупкой яхты прошло шесть лет.

— В наш первый совместный выход на чартерной яхте в океан Ладе было полтора года, — вспоминает Марина. — Андрей был капитаном, Настя — юнгой, я — старпомом. За две недели мы обошли пять из семи крупных Канарских островов. И через год, в 2013 году, мы купили яхту Lady Mary, наш «плавучий дом».

«Леди Мэри» под парусом Фото: Из личного архива

Больше они в Азию на зиму не летали, а перебрались жить на яхту. За первую зиму прошли Средиземное море с запада на восток — это была тренировка перед выходом в кругосветку. К тому времени свой бизнес они окончательно перевели в дистанционный режим работы.

— Много потеряли в доходах, но на порядок больше стало счастья в семье, и мира, и здоровья, — уверяет Марина. — Нас, бывает, спрашивают: а как вы так на яхте отправились с детьми в Южный океан? А у меня вопрос: а как без детей-то? Мы же поехали не в турпоездку, а переехали жить на яхту.

В ноябре 2014 года Клочковы стартовали из Черногории в свою первую кругосветку — с востока на запад. Четыре года шли до Таити. Прошли Средиземное море, дошли до Канарских островов, потом была Западная Африка: Сенегал, Гамбия, Острова Зеленого Мыса — Кабо-Верде. Потом — переход Атлантики на Южную Америку, Карибские острова. Куба, Мексика, Колумбия, — и через Панамский канал вышли в Тихий океан. В Тихом океане были Галапагосские острова, остров Пасхи, остров Питкэрн. И оттуда дошли до Французской Полинезии. Таким образом, прошли половину кругосветного плавания.

Остров Пасхи Фото: Из личного архива

В ноябре 2018 года посреди Тихого океана Андрей и Марина заболели и, потеряв месяц на восстановление, не успели уйти на сезон ураганов в безопасные воды. Пришлось кардинально менять маршрут — либо пережидать ураганный сезон на жарком экваториальном атолле, либо уходить далеко на юг. Так их первое кругосветное плавание было прервано, и началась экспедиция по самому сложному кругосветному маршруту с запада на восток: через все южные мысы планеты и Антарктиду. До них ни одна семья с детьми в мире не ходила вокруг света по такому сложному маршруту.

Кругосветка длилась три года. Путешествие началось от острова Французской Полинезии Бора-Бора. За три года Клочковы прошли Южный Тихий океан, мыс Горн и обошли Антарктиду, преодолели сильные шторма в Южной Атлантике, достигли мыса Доброй Надежды, пересекли Южный Индийский океан и остановились в Западной Австралии аж на год — из-за пандемии.

«Леди Мэри» у Антарктического континента Фото: Из личного архива

В ноябре 2021 года «МК» связывался с Клочковыми через спутниковую связь, когда те находились на своей яхте на пути к Французской Полинезии. Из-за пандемии ни одно иностранное государство не разрешало им пристать к берегу, чтобы пополнить запасы и сделать ремонт.  

— Мы были не первой и не последней яхтой, которой в пандемию отказали в emergency stop, — делится Марина. — У нас впритык хватало воды, чтобы дотянуть до Полинезии (а до нее нужно было идти еще две недели). Хотя мы, конечно, были готовы к трудностям, у нас был аварийный ручной опреснитель. Но самое печальное то, что страх заразиться от незаразных после месяцев самоизоляции моряков подвергает их жизни опасности. Странно, что за все время пандемии так и не придумали, как безопасно доставить воду и еду на борт, это же так просто технически сделать!

26 ноября 2021 года Клочковы пересекли свой трек трехлетней давности между островами Муреа и Хуахине. Пятый, заключительный этап трехлетнего путешествия длился 85 дней и закончился там же, где и начался, — во Французской Полинезии. Там стояли, отдыхали, чинились, и… подхватили ковид. Из-за этого отложили выход в море на две недели — ждали, вдруг какие-то осложнения проявятся.  

В конце февраля они вышли на Владивосток. Шли 57 дней, никуда не заходя, и в конце апреля вернулись на родимый берег.  

— В Японском море в нас чуть рыбацкий корабль не врезался, потому что оказалось, что они не смотрят ни по сторонам, ни на приборы, — рассказывает Марина. — Мы уже сигналили, как люстра, зажгли все огни… Он в бреющем полете, буквально в 50 метрах от нас отвернул. У него скорость была значительно больше, чем наша. А у нас ограничения из-за ветра, потому что мы под парусом…

Яхту Клочковы оставили во Владивостоке. Завершающий этап второго кругосветного был сухопутным, от Владивостока до Новосибирска на автомобиле (машину сначала планировали купить, но потом нашелся человек, которому как раз надо было перегнать автомобиль). Десять дней Клочковы были в пути, а по дороге — во Владивостоке, Хабаровске, Чите, Иркутске, Красноярске — у них проходили встречи с людьми, организованные в том числе Русским географическим обществом, на которых они рассказывали о своих путешествиях. В конце мая мореплаватели прибыли на родину.

И волны нам пели

Обе девочки грызли гранит школьных наук на борту. Под шум волн и подставляя иногда руку под соленые брызги, пытаясь рассмотреть в пучине морской проплывающих рыбок… Смотришь вот так в лазурную даль горизонта, на необъятные морские просторы и решаешь задачку по математике.

— Как была организована учеба под парусами?

— Обучение у Лады со второго класса идет в дистанционной школе — московской Географической школе Святого Всехвального Апостола Андрея Первозванного. Эта школа (есть и другие дистанционные учебные заведения) была изначально заточена под дистант, поэтому, естественно, тех проблем, с которыми столкнулись офлайн-школы, когда им нужно было переходить на дистант из-за пандемии, у них не было.

Юнга Лада Фото: Из личного архива

— Но ведь интернет-связь в открытом океане не всегда стабильна?

— Когда мы стояли на берегу, то связь была нормальной. А перед выходом в открытое море Лада берет задание у учителей по каждому предмету. Нам скидывают электронные учебники, дают задания, и она всю дорогу занимается самостоятельно. Мы ей, конечно, помогаем, объясняем, учим с ней правила, стихи. И по приходе на землю она сдает контрольные. Если нужно, фотографируем конспекты, тетради ее и отправляем учителям. И на основании этого ее допускают к аттестации, и потом она сдает уже контрольные со всеми вместе.

Лада переходит сейчас в шестой класс. Мама рассказала, что возникла небольшая проблема с учебой: она не успела аттестоваться вместе со всеми. В тот день Клочковы как раз ехали по тайге от Владивостока до Новосибирска. «Поэтому сейчас мы готовимся к аттестации», — говорит мама.

Старшая Анастасия завершила учебу по программе 11 классов, но до сих пор не сдала экзамены ОГЭ и ЕГЭ. Проблема в том, что учащийся может сдать их только в российской школе либо в школе при посольстве.

— Когда мы стояли год в Австралии, попасть в школу при нашем посольстве в Канберре было невозможно: из-за пандемии все штаты были закрыты, — сетует Марина. — Поэтому Настина задача на следующий год — прикрепиться к любой школе и сдать эти экзамены, чтобы формально окончить школу. Сейчас она уже работает по любимой специальности: прямо в этот самый момент находится в Баренцевом море на шхуне «Амазон», которая возит туристов на Новую Землю. Мы с ней переписываемся по спутниковой связи. И до конца июля она там будет работать.

— Как ваши дочки воспринимают жизнь на корабле? Им все нравится?

— Лада говорит, что она другой жизни не помнит. Ей, конечно, трудно сравнить свою жизнь с той обычной, когда ты круглый год сидишь на одном месте и живешь в доме. Такой жизнью она подолгу не жила. Если говорить о Насте, то она уже имеет возможность оценить, что она приобрела с такой жизнью — это невероятный кругозор, друзья в каждой точке мира, это знания; она может посмотреть на любую точку на карте, и у нее уже картинка есть, как там все происходит. Масштабы все себе представляет. Но Лада, хоть и маленькая, тоже уже понимает, что такая жизнь доступна единицам. Могла бы быть доступной, может, и многим, но немногие решаются. Она еще мало живет в нашем селе, но если поживет пару лет, то ощутит, насколько та ее жизнь была яркой, хотя большой коллектив часто был недоступен. И насколько обыденна жизнь, хоть тебя и окружают постоянно двадцать детей. Понятно, что это компромисс такой. Нельзя иметь все и сразу.

Синяя и розовая линии: кругосветка на запад по суше и теплым морям. Красная линия: южная кругосветка, которая войдет в Книгу рекордов России как «Самое южное кругосветное плавание, совершенное семьей с детьми». Фото: Из личного архива

В бури лишь крепче руки, и парус поможет идти

Главный вопрос, который меня волновал, исходя из личного опыта, — как возможно справиться с качкой? И что делать в шторм? Это ж страх невероятный и за себя, и еще больше за детей, риск сгинуть в пучине морской.

— Да, укачивает, конечно. Но у нас капитан относится к тем счастливым 5% населения, которых не укачивает. А нас укачивает, особенно меня и Настю. Но секрет в том, что надо на яхте проплыть больше трех суток. После этого становится значительно легче. Но если первые дни после выхода штормит, то привыкание может длиться и неделю. Вот мы с острова Тасмания выходили в Тихий океан, и все Тасманово море, с самого юга Австралии до Новой Зеландии, был шторм, шторм, шторм… И мы с Настей неделю лежали пластом. Таблетки лишь немного облегчают состояние. Я в первый сезон их пила, а потом перестала. Это как стихийное бедствие — надо перетерпеть, и все. А потом организм адаптируется. Мозжечок понимает, что никуда ты с подводной лодки не денешься. Начинает синхронизировать как-то это все.

— Самое страшное — это идти на яхте во время шторма?

— Самым страшным было резко развернуть свою жизнь в другую сторону. Даже в другой город переезжать страшно, а тут — так сменить обстановку кардинально… При этом мы, естественно, больше тревожились за детей. Причем страхи иногда даже не прямые — что кто-то за борт упадет, а скорее, иррациональные — например, что какая-то неизлечимая болезнь настигнет, еще что-то.  

— Вот-вот, а как же вы обходились так долго без врачей, поликлиник?

— Мы уже привыкли в течение многих лет жить без обращений за медпомощью. Если у нас простуда или температура, мы к врачу не идем. Мы знаем, как лечиться самостоятельно. У нас огромная аптечка с собой, есть даже уколы адреналина в сердце. Мы окончили курсы медпомощи, причем продвинутые. На самом деле все болезни в основном от берега (если мы говорим не о каких-то хронических, а, к примеру, о вирусных). Ковидом, например, мы переболели, когда стояли в Полинезии.

— Что вы чувствуете во время шторма? Это же очень опасно…

— Пока мы не пошли в Южный океан (в высокие широты), в сильные шторма на ходу мы не попадали. Мы всегда от них уклонялись, да там и широты не особо штормовые, если идти в правильный сезон. А когда уже набрались опыта, то пошли в Южный океан, где ветра, считающиеся штормовыми в Средиземном море, — это обычный рабочий ветер. Чем больше твой опыт, тем меньше остается страхов. Естественно, когда шторм приходит, то появляется определенная тревога. Но ты знаешь, что делать. Ты загодя готовишься — сейчас, к счастью, делают точные прогнозы погоды дней на пять вперед. Основная задача — убрать большую часть парусов, потому что основная опасность в шторме — это переворот яхты и поломка мачты. А если ты парусами перегружен, вот такая беда может случиться. Мы делаем всю работу до шторма, чтобы на палубу постараться не выходить. Это не очень приятный момент, но ничего страшного.  

Младший ребенок на палубу никогда не выходит в плохую погоду. Сами мы работаем с парусами пристегнутые и в жилетах. А старшая у нас уже дипломированный шкипер. Она в Кейптауне получила яхтенные права.

Свой первый сильный шторм мы словили в порту, в Мессине, на Сицилии (Средиземное море). Нас там поставили на гостевой пирс, и нам не досталось муринга, это мертвый якорь — трос, протянутый от бетонной плиты, лежащей на дне. К этому тросу лодка привязывается с одной стороны, а с другой швартуется к понтону.

К ночи налетел шторм. И в час ночи — хлоп! — оторвался швартов (веревка, которой мы привязаны). Всего их четыре, одна лопнула. Андрей заменил ее на более толстую. Через полчаса лопнули остальные три. Как потом выяснилось, было до 74 узлов ветра — это 37 метров в секунду. Это ветер, близкий к ураганному.

Ладе тогда не было еще трех лет, она спала в каюте. А Настя, услышав, что я вызываю помощь с берега, в ужасе застыла в проеме рубки. И вот я вышла к штурвалу. Завели двигатель. Андрей в это время пытался закинуть швартовый. Я, конечно, молилась в тот момент всем богам, махала всем, кто мог меня увидеть. И с соседнего катамарана на помощь пришли трое мужчин. Они возникли прямо из темноты, я им на чистом русском: мужики, спасибо, мужики!

И вот они вчетвером, трое с берега и Андрей с лодки, минут 40 закидывали и пытались привязать новые веревки, потому что лодка так скакала относительно понтона, что невозможно было поймать веревку. Вот тогда мне было страшно.

Гораздо трудней не свихнуться от скуки

Когда я представляла себе жизнь на яхте, меня, помимо всего прочего, интересовало: не становится ли на ней со временем скучно? Все-таки замкнутое пространство корабля, хоть вокруг и красота (которая тоже может приесться), а на многие километры — ни души, ни встречного парусника!

— К счастью, сейчас прекрасно можно общаться со всеми онлайн, — рассказывает Марина. — Хотя все равно образуется вакуум, от него никуда не деться. У нас были очень длинные переходы, по два месяца без земли. Спасает чтение. Лада читает с шести лет большие книги, для нее это одно из любимых занятий. Мы смотрим и обсуждаем фильмы, утром — документальные, вечером — художественные.

Обед на палубе Фото: Из личного архива

Днем делаем уроки; мы с Андреем работаем за ноутбуками. У нас есть доступ к спутниковой связи, и дети переписывалась по электронной почте с подружками, они у них и из России, и по всему миру. Мы в курсе всех новостей, у нас в море приходила новостная рассылка по спутниковой связи. Иногда проводим конкурсы, например, «Кулинарный поединок». Наряжались, каждый готовил свое блюдо, представляли его как-то креативно. Мы с Ладой рисовали декорации, объявления, билеты… Такой клуб художественной самодеятельности на одну семью.  

В хорошую погоду мы рисуем, мастерим поделки. Каждый день, когда это возможно, я пишу статьи, блог, книгу или монтирую видео. Настя навигацию изучала на яхте, потом иностранные языки. Лада домашние задания, полученные от учителей, делала. Ну и уборка, готовка. Это, конечно, такой день сурка получается…

Другое дело, когда мы у берега стоим. Тут уж развлечений хватает. От плавания и рыбалок до поездок в гости к друзьям. На долгих стоянках дочки ходили в секции, кружки, в лагеря ездили…

— Много надо физических усилий, чтобы управлять яхтой? То есть вы все время в активном движении там?

— Физические усилия на яхте — это не регулярная нагрузка. Если ты идешь по ветру, можно по нескольку дней даже не менять настройки парусов. Чем благоприятнее погода, тем меньше работы. И если затяжной шторм, а ты полностью готов и лежишь в дрейфе, то ты сам тоже можешь только лежать с книжкой, потому что укачивает. Естественно, нужно создавать дополнительные физические нагрузки. Поэтому у нас утренняя и вечерняя зарядка каждый день.

То тот, кто не струсил, тот землю свою найдет

Большую часть времени кругосветки семья Клочковых все же проводила не в открытом океане, а на стоянках у берегов разных стран.

— Яхта — это фактически плавучий дом. Почему на яхте, допустим, отправляются путешествовать? Не из-за любви к нахождению в открытом море, а потому, что она и дом, и транспорт. За восемь с лишним лет вдали от берегов мы провели совокупно менее полутора лет, если все сложить. А все остальное время находились вблизи земли. Была, например, длительная стоянка в Австралии — год. В Южной Африке — три месяца. В любой другой стране обычно стояли около трех месяцев, сколько позволяет виза. Все то же самое, что у обычных путешественников, но только ты приходишь ночевать не в отель, а к себе на яхту.

Ремонт яхты в Ушуае Фото: Из личного архива

Естественно, коли мы с детьми путешествуем, возникает вопрос поиска компании. На каждой якорной стоянке много англоязычных, франкоязычных яхтсменов, семей с детьми, особенно много их по тропическому поясу. И даже у мыса Горн, казалось бы, на краю географии, с нами борт к борту стояла австралийская яхта, где, представьте себе, были девочки возраста Лады. Они втроем бегали, играли, какие-то костры пытались жечь и дрова рубить… Нашему русскоязычному люду труднее найти такое сообщество людей, детей, говорящих на твоем языке. Русскоязычные яхты на Карибском море и заканчиваются. Дальше в Тихий океан наши с детьми уже не идут за редчайшим исключением…

Много лет назад я еще до прихода в какую-либо страну начала искать русскоязычную диаспору в международной соцсети. Пишешь, например, русским, живущим в Мексике: здравствуйте, мы такие-то, дети такого возраста, хотим дружить. И в основном все живо реагируют. Однажды по пути в Южную Африку нам написали из нашего консульства и пригласили на встречу с русскоговорящей диаспорой. Там мы со всеми познакомились и сразу же попали в русский лагерь. Настя устроилась на работу вожатой, а я — на кухню. А Лада «пионером» в отряде была.  

Только смелым покоряются моря

— Сколько стран вы обошли?

— Больше тридцати, но это смотря как считать, — говорит Марина. — Севернее Бразилии есть страна Французская Гвиана. Формально это французская заморская территория. И где Франция и где Гвиана? Там живут креолы, совершенные латиноамериканцы с соответствующим укладом жизни, пейзажами… То же самое в Полинезии, остров Таити и иже с ним — это тоже Франция. Тропические острова на другом краю Земли, населенные бывшими людоедами, совершенно не похожими на европейцев. Они даже в церкви поют по-другому, пританцовывая от бедра и распевая на полинезийский мотив: «Господи, как здорово, что мы к тебе пришли!» Формально это Франция, но фактически — отдельный мир. И во Французской Полинезии пять разных архипелагов, совершенно самобытных. То же самое на Карибах: остров Мартиника и иже с ним — тоже Франция.

— А что было самое интересное в Антарктиде?

— Когда нас спрашивают о самом ярком впечатлении от плавания, девочки хором отвечают: Антарктида! Честно сказать, мы много стран повидали, но не ожидали таких природных красот от Антарктического полуострова. Детей потрясло огромное количество животных в дикой природе, очень запомнились встречи с полярниками на станции Беллинсгаузен. Лада дружила с метеорологом Виталием и ходила с ним делать замеры солнечного излучения на метеостанцию, например.

— Что такая необычная жизнь дает вам, уже понятно, а если брать значение ваших путешествий в глобальном смысле?

— Мы изначально пошли именно в кругосветку, а не просто кататься по красивым местам. И потом уже повернули в эту сложную кругосветку, потому что нам хотелось сделать что-то такое, что до тебя не делали. Естественно, ты и людям раскрываешь границы. Это и история личностного роста, и большая ответственность, миссия, если хотите, — показать людям своим примером, что человек может все. Многие пишут, что, мол, ребята, благодаря вам я изменил свою жизнь. Кто-то переехал в любимое место, кто-то поменял работу. Кого-то наши видео из путешествий поставили буквально на ноги после страшной болезни, им захотелось жить…

Что касается значимости для географии. В истории мореплавания ни одна семья в мире с детьми этот южный маршрут, с заходом в Антарктиду, в обход всех южных мысов планеты не проходила. Лада стала первым ребенком постсоветского мира, прошедшим мыс Горн и дошедшим под парусом до Антарктиды. Во-вторых, в нашем плавании был такой значимый момент, как географическое закрытие островов-призраков Тихого океана. Это тот самый остров Марии-Терезы из романа «Дети капитана Гранта» и еще несколько рифов рядом с ним, которые до сих пор обозначаются на современных картах. Мы прошли все острова-призраки, делали скрины навигационного монитора, круговые панорамы и на практике подтвердили, что никакой суши там нет. Сделали доклад в РГО об этом.

За тех, кого любит волна!

— А сейчас мы вовсю наслаждаемся пребыванием дома! — говорит в завершение Марина. — В двух кругосветках поставлена точка, и мы строим планы новых экспедиций. Они не будут уже такими длительными, потому что хочется возвращаться домой на лето. Кроме того, коль скоро Настя начинает свою взрослую жизнь, Ладе будет одной на лодке скучно. В сугубо семейном формате мы сделали все, что хотели. И сейчас будем брать с собой в море другие семьи с детьми, возможно, курсантов парусных школ. В планах — Северный морской путь, возвращение в Антарктику и походы по тихоокеанским островам, открытым русскими мореплавателями…

Еще у Клочковых запланирован автопробег. От Владивостока до Новосибирска — это была первая часть автопробега. В начале августа семья выезжает по направлению на Питер. Будут останавливаться в городах, включая Москву, проводить встречи с общественностью, с яхтинг-сообществами. Заодно, по словам мамы, «девочки посмотрят Россию, в которой они давно не были и мало что помнят, особенно Лада». Когда наступит весна — снова за морской штурвал!

Источник

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.