Home » Общество » До первого мужика: почему люди не верят в женскую дружбу

До первого мужика: почему люди не верят в женскую дружбу

Дружба между женщинами давно стала притчей во языцех: ее существование оспаривается постоянно, над ней насмехаются, представители обоих полов утверждают, что дамы способны дружить либо против кого-то, либо до первого мужика, который встанет между ними. И тогда, мол, заклятые подруги становятся искренними врагами.

Фото: Global Look Press

Мы попытались разобраться, так ли это, и есть ли на самом деле принципиальные отличия между женской и мужской дружбой?

На днях спрашиваю мужа: как там Сергей поживает? Сергей — его друг со студенческих времен, по молодости они были неразлучны, да и потом не раз и не два помогали друг другу.

— Не знаю, — отвечает муж, — мы не общались уже года два».

— Как не общались? Поругались, что ли?

— Почему поругались — ничего подобного, просто повода контачить не было. Так что, думаю, у Сереги все путем, иначе бы он мне позвонил.

— Для женщины это немыслимо — два года не общаться с близкой подругой, — комментирует психолог и психотерапевт Олег Шевченко. — Женщины обычно готовы и созваниваться, и встречаться без всякой цели — поболтать, пообсуждать новости, просто провести время вместе. Им нужно рассказать о повседневных делах, поплакаться по-поводу мелких неприятностей, выговориться. У мужчин все иначе: если их не связывают общие увлечения вроде рыбалки, спорта, бани и пр., они вряд ли будут встречаться только ради того, чтобы повидаться. Их дружеские взаимоотношения в основном проявляется тогда, когда нужна реальная помощь, участие в каком-то деле. Поэтому мужская дружба менее заметна, не так бросается в глаза, как женская. Кроме того, она менее демонстративна — вряд ли вы часто видите в соцсетях излияния от представителей сильного пола вроде «Петрович — неотъемлемая часть моей жизни» или «Раз в месяц мы с друзьями обязательно собираемся на мальчишник», сопровождаемые соответствующими фотографиями в рамочках-сердечках. Дружба между мужчинами также может разрушиться или сойти на нет, но и это происходит не столь заметно и не столь болезненно для ее фигурантов, как в случае с женской дружбой. Женщины более эмоциональны, часто экзальтированны и потому придают своим отношениям с подругами больше значения. И, соответственно, своим расставаниям с ними — тоже.

Из-за чего же может превратиться в прах даже самая нежная и верная женская дружба? Как выясняется, вовсе не из-за неподеленного мужика.

Золушка становится принцессой

Инна и Оля учились в одной группе института и дружили с первого курса. Дружили так, что все однокурсники знали — если позвать на вечеринку одну, то обязательно надо и другую, иначе не придет. Девушки даже по окончании вуза искали место работы так, чтобы оказаться в одном месте. Это было непросто, но они с задачей справились, устроились в итоге в одну компанию, хотя это и было очень непросто, и Оле даже пришлось согласиться на меньшую зарплату, чем она могла бы получить в другой фирме.

«Мы слишком привыкли быть неразлучными, очень одиноко чувствовали бы себя, если б не имели возможности видеться каждый день», — так объясняли они свой выбор.

Надо сказать, что Оля, пожалуй, более трепетно относилась к Инне. Оно и понятно — жизнь у Инны складывалась, мягко говоря, не слишком удачно. Родители девушки умерли рано, один за одним, когда она еще училась в институте. Потом, года через два после его окончания, Инна родила ребенка от «проезжего молодца», испарившегося как утренний туман при известии, что имеет шанс стать счастливым отцом. Оля очень жалела подругу, которая еле сводила концы с концами и разрывалась между сыном, работой и многочисленными подработками, и старалась заботиться о ней как только могла — брала к себе ребенка на выходные, дарила ему подарки, приезжала ночевать, чтобы выслушивать горькие жалобы Инны на свою горькую судьбину. Оля всегда готова подставить жилетку, чтоб дать подруге выплакаться и облегчить душу.

У нее самой жизнь текла ровно и благополучно. Она вышла замуж — не сказать, чтоб брак был очень счастливым, но вполне, что называется, нормальным. Муж работал, и хоть получал не слишком много, нехватку денег возмещали обеспеченные Олины родители. Они же помогали дочери растить ребенка, которого она вскоре родила. А у Оли оставалось достаточно времени, чтобы заботиться об Инне.

— Мне без нее было бы очень тяжело, — вспоминает Инна. — Она и морально меня поддерживала, старалась развлечь, вытаскивала куда-нибудь гулять, и с работой помогала, и дети наши дружили, она их постоянно водила в театры, музеи. Я ей так благодарна!  

А через несколько лет Иннина судьба сменила гнев на милость. Появилась отличная работа — интересная, творческая и высокооплачиваемая. Вскоре после этого она вышла замуж — в этом браке большая любовь счастливым образом сочеталась с полным взаимопониманием. Вдобавок ко всему сын Инны оказался талантливым математиком, побеждал в международных олимпиадах, получил грант на учебу в Великобритании.

— И постепенно мы с Олей стали отдаляться, — рассказывает Инна. — Я всеми силами старалась препятствовать этому — приглашала ее к себе в гости, на театральные премьеры, к которым у меня был доступ по работе, познакомила наших мужей, чтобы дружить семьями, старалась подарить что-то, что ей нравилось. Так получилось, что моя жизнь стала даже лучше Олиной, и мне хотелось отблагодарить ее за все, что она делала для меня.

Однако Оля относилась к некогда обожаемой подруге все холоднее. При общих встречах с друзьями норовила хоть чем-то уязвить ее, вспоминала не самые приятные моменты из ее прошлого, постоянно иронизировала. А со временем и вовсе стала избегать встреч. На все приглашения Инны отвечала отказом, ссылаясь то на нехватку времени, то на плохое самочувствие.

— А когда меня на работе повысили до заместителя директора с фактическим утроением зарплаты, ее вообще как отрезало. Не пошла в ресторан отметить это событие, даже по телефону стала разговаривать скупо и коротко — мол, некогда, потом перезвоню. И никогда не делала этого. А недавно позвонила, спросила номер нашего общего знакомого, и сразу заявила — все, давай, до свиданья, спешу. Даже на поинтересовалась, как дела, а ведь мы к тому моменту не общались больше полугода. С тех пор мы ничего не знаем друг о друге. Я перестала обивать пороги, она тоже молчит. Уже несколько лет. Удивительно — раньше мы часто представляли себе, как в старости будем вместе гулять, опираясь на палочки… Не понимаю, в чем дело, скучаю, мне так не хватает ее. И было очень обидно, когда мне передали слова одного из общих знакомых, узнавшего, что мы больше не общаемся: «Вот она, женская дружба! В трудные времена ей (то есть мне) была нужна подруга, а теперь в благополучии забыла про нее».

«Довольно распространенная история, и виновата в ней вовсе не Инна, — комментирует Олег Шевченко. — Дружба девушек изначально строилась на превосходстве одной над другой. Одна была доброй опекуншей, вторая — хронической неудачницей. «Опекунше» нравилась ее роль благодетельницы, к тому же она имела возможность все время сравнивать себя со своей бедной и неблагополучной подругой, на фоне которой ее жизнь казалась даже более успешной и счастливой, чем была на самом деле. И вот эта комфортная схема ломается. Золушка, образно говоря, постепенно становится принцессой. Теперь судьба Инны складывается прекрасно, и уже совсем иначе оттеняет Олину судьбу. Оля (подсознательно, конечно) воспринимает такую перемену как предательство. Она привыкла смотреть на «убогую» подругу свысока, сочувственно и покровительственно, а теперь та сама стала объектом ее заботы. Это ломает ее стереотипы, что для многих болезненно, особенно для людей с заниженной самооценкой. Дело в том, что сопереживать в радости труднее, чем в беде. И Оля не выдержала этого испытания».

«Хотела покончить с прошлым, забыть его, как дурной сон»

С самой юности Ларисе катастрофически не везло в личной жизни. В 19 лет выскочила замуж по бешеной любви за своего первого мужчину, родила двух дочек-погодок, а пару лет спустя муж ушел от нее, заявив напоследок, что даже ради детей невозможно терпеть такую мерзкую женщину, как она.

Лариса не скоро пришла в себя, а когда снова научилась улыбаться и ровно дышать, то ею овладела идея-фикс: надо срочно найти нового мужа — и чтоб убедиться в собственной привлекательности, и чтоб у дочерей появился нормальный отец.

Возможно, иде-фикс плохой попутчик в поисках семейного счастья, а, может быть, судьба просто не желала поворачиваться к Ларисе своим передом, но мужчины ей встречались никуда не годные. Вернее, не годные для тех целей, которые она перед ними ставила. Они охотно знакомились с привлекательной и общительной девушкой, еще охотнее ложились с ней в постель (от которой она тоже не отказывалась, торопясь поскорее воплотить в жизнь свои матримониальные планы), но затем всегда возникали разного рода препятствия для этих планов. Один оказался женатым, собирался вот-вот уйти от нелюбимой (разумеется) жены, но по разным причинам развод постоянно откладывался. Другой после долгих обсуждений будущей совместной жизни в итоге заявлял, что не готов вот так, сходу, стать отцом двоих ее детей. Возможно, как-нибудь потом, а пока можно просто встречаться… Третий попытался провернуть аферу с Ларисиной квартирой — к счастью, девушка оказалась достаточно умна, чтобы вовремя распознать его неблагие намерения. От четвертого пришлось делать аборт, пятый изменил ей с их знакомой и со смехом рассказывал в общей компании, каким было лицо застукавшей их Ларисы…

На протяжении всего этого периода неудач рядом с девушкой находилась ее подруга школьных лет. Вика знала о ней всё: только ей Лариса доверяла даже самые неблаговидные и постыдные для себя истории, потому что была уверена — подруга пожалеет ее, не осудит, и, главное, не проболтается. Надежность Вики была проверена временем, кроме того, она всегда умела подбодрить, и потому неудачливая любовница делилась с ней тем, о чем никогда не рассказала бы никому другому.

В конце концов судьба, поиграв с девушкой как кошка с мышью, решила воздать ей за все страдания. И однажды Лариса познакомилась с Андреем. Знакомство было случайным, именно подарком судьбы: девушка на улице ловила машину, чтоб доехать до метро из-за начинающегося дождя, и Андрей, никогда ранее не бравший попутчиков, притормозил, и в итоге довез ее не до метро, а до дома. Интеллигентный, умный, интересный. Ценитель искусства (как и она сама), внимательный, чуткий. Да вдобавок ко всему весьма и весьма обеспеченный. И вообще человек другого, ранее недоступного ей круга, круга большого бизнеса и высокопоставленных людей.

— Я словно пьяная от него, от его любви, заботы, — делилась Лариса с Викой, вытирая слезы счастья. — Он каждый день находит время встретить меня после работы на машине — хотя очень занятой человек. Он сразу попросил познакомить его с дочками, и очень понравился им. Он… я не могу передать тебе, насколько он прекрасный!

Вика радовалась вместе с подругой, хотя и опасалась, что дело в розовых очках, сквозь которые Лариса всегда поначалу смотрела на своих мужчин.

Но ее опасения оказались напрасными. Вскоре Лариса с дочерьми переехали в загородный дом Андрея, а спустя недолгое время он предложил ей законный брак и попросил позволения удочерить девочек.

— Викуся, готовься к свадьбе! — захлебывалась восторгом счастливая невеста. — Ты будешь моим главным гостем! Как только выберем дату и ресторан, я сразу сообщу тебе!

Дату выбрали только месяца через три — мешали многочисленные командировки Андрея. За это время что-то произошло в отношении Ларисы к Вике.

— Знаешь, мы решили не устраивать пышную свадьбу, — ответила она ей на вопрос о планах. — Все-таки для обоих это уже второй брак, зачем нужна помпа… Мы просто поедем вдвоем на Сейшелы. А когда вернемся, встретимся с тобой и отметим мое замужество вдвоем, в самом лучшем ресторане!

Они действительно сходили по возвращении в ресторан. Однако от общих знакомых Вика случайно узнала, что свадьба все же была, хоть и не очень многолюдная — со стороны Ларисы были только родители и дети. Поэтому не слишком обиделась и ничего не сказала подруге. Та так и не познакомила ее с новоиспеченным мужем — они встречались еще несколько раз, но всегда вдвоем. Постепенно Вика стала узнавать новости о Ларисе исключительно из соцсети: страны, где она побывала с супругом, крутая должность в крутой компании, на которую он устроил любимую жену, новый имидж подруги — как с обложек фешенебельных журналов… 

Так что ж, получается — женская дружба все же до первого мужика?

«Не совсем в том смысле, который в это выражение вкладывают, — считает психолог. — Не думаю, что девушка опасалась, будто подруга отобьет у нее мужа. Скорей наоборот — она считала, что та недостаточно хороша для того круга, в котором сама оказалась. А самое вероятное — что не хотела иметь в своей новой жизни, счастливой и блестящей, свидетеля из старой, плохой, обидной, которую хотелось поскорее забыть. И не из-за страха, что Вика проболтается о чем-то неблаговидном — она знает, что той можно было доверять. Просто ей хотелось покончить с прошлым, забыть его, как дурной сон, и потому она стремилась избежать любых воспоминаний. Должен сказать, что многие люди рвут отношения с теми, кто видел их слабыми и униженными. Можно ли их за это осуждать? Не знаю, каждый решает сам…»

«Если не о чем говорить — какая может быть дружба?»

Урюпинск — это не фигура речи, как думают многие, а вполне симпатичный маленький городок в Ставропольском крае. Именно там родились и росли две неразлучные подружки, Люся и Леся. Соседи смеялись и над созвучностью их имен, и над внешней схожестью — обе белобрысые, конопатые, коренастые и шустрые. Вместе ходили в школу, вместе бегали на Хопер купаться, вместе помогали родителям на огородах — сперва у одной, потом у другой. Люди даже заключали пари: можно ли увидеть девочек порознь? И тот, кто ставил на это, неизменно проигрывал.

Ближе к десятому классу между подругами начались споры: что делать дальше? Люся, подобно чеховским сестрам, твердила одно — в Москву, в Москву! И уговаривала подругу — поедем вместе! Лесе же родной город казался лучшим городом земли, она не понимала, ради чего покидать его и всеми силами пыталась отговорить ее от планов покорения столицы.

В итоге Леся осталась, а Люся уехала. Поступила в столичный автодорожный институт, вышла замуж за паренька, такого же приезжего студента, как и она сама. Окончив вуз, молодые купили в ипотеку квартиру, с трудом сводили концы с концами, но все же находили возможности ходить и в театры, и на выставки, и даже иногда ездить отдыхать — сперва в Турцию или Египет, потом и в европейские страны.    

Леся тоже жила неплохо. Так же обзавелась молодым мужем, который организовал в Урюпинске строительную фирму, вполне успешную. Жена отчасти помогала ему по бизнесу, но в основном занималась обустройством дома и приусадебного участка, который достался молодым от бабушки. Хозяйство у Леси было обширное — гуси, куры, не говоря уже об огороде и бане и пристройкой, которые они затеяли строить.

Дети у подруг тоже родились почти одновременно. Мальчик у одной и девочка у другой. Люся отыскала для сына московский детсад, работающий по вальдорфской системе, Леся приучала дочку с самого малолетства помогать по дому.

Подруги переписывались и перезванивались, регулярно виделись: Люся два-три раза в год навещала родителей, оставшихся на малой родине. Но с каждым ее приездом они с Лесей проводили вместе все меньше времени. А после смерти отца Люся забрала в Москву маму и перестала приезжать в Урюпинск.

Какое-то время они еще продолжали дистанционное общение, Люся звала подругу поехать всем вместе, с детьми, в Испанию — Леська, ты даже не представляешь, как там красиво, давайте, у вас же есть деньги! «А разве наш Хопер не красив? — отвечала ей Леся. — Приезжайте в отпуск к нам, возьмем палатки, будем шашлыки жарить, рыбу ловить! Разве это хуже?»

В итоге Люся с семьей отправлялась в Испанию, Леся — жарить шашлыки. Делилась с соседями:

— Далась Люське эта Москва! Были у нее в гостях — пыльно, душно, квартирка крохотная, размером с наш сарай. То ли дело у нас — простор, воздух чистый, а денег мы не меньше зарабатываем, пожалуй, даже больше.

Действительно, вскоре Лесина семья приступила к постройке нового дома — огромного, трехэтажного, с башенками, балконами, двумя отдельными входами. А также нового гусятника-курятника, больше похожий на элитный пионерлагерь.

Подруги в то время еще созванивались, делились своими новостями: Леся рассказывала про цены на стройматериалы и прирост веса у гусей, Люся — про выставку Шагала, посещенную в выходные и про новый сайт своей компании, разработкой которого она занималась. По окончании разговора каждая ловила себя на том, насколько неинтересны откровения подруги.

Так что вскоре созвоны прекратились.

«Москва портит людей! Зазналась Люська», — сделали вывод одни соседи.

«Женская дружба слаба, гаснет на расстоянии», — парировали другие.

«На самом деле неверно ни первое утверждение, ни второе, — говорит Олег Шевченко. — Просто очень сложно дружить, не имея общих интересов. А в данном случае интересы подруг разошлись кардинально, и не пересекались никоим образом. Ведь даже вечная женская тема о детях была для них недоступна — о чем говорить, если одной было важнее всего образование ребенка, а другая приучала его заниматься главным образом хозяйством? Ну, а когда людям не о чем говорить — какая между ними может быть дружба?»

Источник

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.